Motosplin

soundman


Раб Божий, обшит кожей.

Лучше быть, чем казаться.


Previous Entry Share Next Entry
О циклической модели времени в массовой культуре.
Motosplin
soundman
Если рассматривать концепцию вечного возвращения, сведенную к гротесковому абсолюту, то это, конечно, "Зеркало для героя", как первоисточник и значительно более поздний, равно как и значительно более плоский "День сурка". Здесь самое буквальное, околоплатоновское понимание цикличности времени, данное с точки зрения внешнего наблюдателя, скажем, Бога: "и снова будет тот же Сократ, и тот же суд, и тот же приговор", - не "такой же", а именно "тот же" .
Преодоление временной петли возможно лишь демиургическим вмешательством Бога, если рассматривать его в контексте христианской индивидуальной апокалиптики, то это, безусловно, кенозис и его апофеоз - сошествие во ад, размыкание дверей извечного шеола. Заметим, что это выражено по-разному, но очень схоже - герой (Бог) способен спасти мир от вечного возвращения любовью к людям, остающимся во временной петле, несмотря на то, что он видит их несовершенство. Отличие от полностью Христианского понимания концепции спасения в том, что герой фильмов - не Бог, хотя и выступает фигурой "вне времени", и не обладает изначальной Любовью к несовершенным людям, а герой Билла Мюррея Фил так и просто всех ненавидит.. Обретение любви происходит в ходе разворачивания повествования, вместе с духовным совершенствованием героев, причем это совершенствование обязательно заключается не в пассивном принятии происходящего, а как неутомимое развитие, восхождение. У Хотиненко это выражено через прямой конфликт двух путешественников во времени, в "Дне сурка" это не показано открытым резонерством, но также показано весьма отчетливо. Заметим, что в фильме Гарольда Рамиса более выпукло прослеживается западная, католическая концепция индивидуального спасения делами, когда из-за продолжительного упражнения в добрых поступках в человеческом сердце поселяется Любовь, а у Хотиненко преображение души происходит больше из-за первоначального осознания благодатной Любви, которая затем толкает его на поступки, но обе трактовки имеют основанием вдохновенный гимн Павла: Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто.
И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится,
не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла,
не радуется неправде, а сорадуется истине; (1 Кор 13:4-7).
Таким образом, оба фильма находятся в русле христианской этики спасения, в которой путь ко Христу только и достигается через любовь, а сам акт спасения воспринимается через размыкание временного кольца, как выход из вечного возвращения в обретающую смысл линейную историю, имеющую начало и конец в лице Первого и Последнего.
Имеют начало и конец и эти фильмы, но они в большей степени стали уже достоянием истории, уйдя назад по временной шкале. Совсем иную концепцию циклического времени представляет нам Дж. Р. Мартин в своей саге "Песнь льда и пламени", нашедшую массовую аудиторию после выхода сериала "Игра престолов".

?

Log in

No account? Create an account